С ветераном по соседству

С ветераном по соседству

В преддверии годовщины Великой Победы мы пообщались с некоторыми ветеранами Обручевского района, которые живут недалеко от парка. О трудных годах рассказали участники военных действий, труженики тыла, дети войны.

Алексей Михайлович Соколов в этом году отметил свой 95-тилетний юбилей. Он прошел всю войну.

«Я служил в составе 3-го Украинского фронта. Сначала мы возили продукты, потом был водителем на Студебекере, таскал 85-миллиметровую пушку зенитную. Тяжелая, большая, 4 тонны 700 килограм. Когда война закончилась, мы были в Австрии. Узнали об этом на второй день. Все обнимались, плакали. Это было счастье такое, что тяжело говорить.

Воспоминания о войне до сих пор волнуют ветерана. Рассказывая о тех днях, Алексей Михайлович описывает боевые события и незначительные бытовые подробности, вспоминает товарищей, и его голос при этом ломается.

С 5 курса института Владимир Дмитриевич Баженов сначала попал в Смоленское Стрелково-пулеметное училище. Там студентов готовили командирами минометного взвода.

«К концу 1941 года обучение было окончено, мы знали назначения. Шёл день за днём, нас все успокаивали: ждите, мы вас отправим», - вспоминает ветеран.

В конце 1941 Баженова и ещё 20 бойцов вызвали в отдел кадров. Согласно приказу их было решено отправить для продолжения обучения в Свердловск в военно-воздушную инженерную академию. Появилась новая специальность, в которой были необходимы кадры. Владимира Дмитриевича направили в радиолокацию, где он был назначен начальником станции, а к нему приставили двух помощников.
Самое трудное в новом направлении было освоение техники, она была американская, а все инструкции на английском языке.

«Мы вошли в состав 9-ой воздушной армии в Приморье, принимали участие в военных действиях под Маньчжурией. Советские войска наступали с запада, были хорошо подготовлены, наступление прошло успешно. Территорию освободили быстро и без значительных потерь».
Тяжелее всего сказалась потеря на войне младшего брата. Но сохранять силы помогал личный состав и боевые товарищи, именно в их окружении Владимир Дмитриевич и встретил новость о Победе.

За службу был удостоен двух орденов Красной Звезды.

Брушлинский Константин Владимирович родился 13 марта 1930 года. На момент начала войны ему было 11 лет.

«Война началась 22 июня 1941 года. Это было воскресенье. Мы собирались ехать на дачу. Сидели, ждали такси. В этот момент по радио сообщили, что началась война. Такси отменили, остались в Москве.

Во время войны институт отца и нашу семью эвакуировали в Уфу. Ехали в товарном вагоне. На каждом полустанке крестьяне продавали все, что было возможно. Принимали очень хорошо. Это было как большое приключение. Там были и артисты, и театры, и все, что угодно. Не смотря на все бытовые трудности войны, учили нас хорошо. Мне кажется, я школьную программу до сих пор помню лучше, чем мои внучки.

Я помню, у нас дома были карты. Географию я представлял тогда уже. Мы следили за нашим фронтом, какие города вязли, какие освободили. На стене висела карта европейской части России, и там мы втыкали разные булавочки, красной ниточкой проводили линию фронта. Это было интересно, потому что в 11 лет всю трагедию было понять невозможно. Такая была война»

Сейчас Константин Владимирович все еще работает в НИЯУ МИФИ, он – заслуженный деятель науки РФ, автор и соавтор более 180 научных работ. В разговоре замечает, что если уж отведена ему долгая жизнь, значит нужно приносить пользу до конца.

Карасев Владимир Владимирович попал на службу в 1944 году, за полгода до окончания войны. Тогда ему было 17 лет.

«Осенью 1944 года пришёл приказ: «Призвать в армию!». Меня проводили на вокзал, я был с рюкзаком с едой, посадили нас в теплушки и повезли в город Ленинград. Привезли в Ленинград и направили в 4-ый полк аэростатного заграждения.
Налётов уже не было, но боевая тревога была часто - видимо, может, на подлёте были немецкие самолёты, может, на подлёте немецкая авиация встречала их, потому что тревоги были часто – и ночью, и днём. Мы не знали, боевая ли тревога или учебная, сигнал «Тревога» - поднимаем аэростат.

Аэростат - это огромная, 10-12 метров, сигара высотой 5-7 метров, водородом надутая. Человек 5 с одной стороны, человек 5 с другой стороны - держим её, потом команда: «Подъём!» - один старшина берёт трос, бежит к лебедке, которая стоит с заведенным мотором, прикрепляет к лебедке трос: "Отставить!" - мы сразу бросаем свои концы, и аэростат взмывает в небо на 500 метров, на километр, на 2 километра. И весь Ленинград в аэростатах.

Работа с аэростатами - это очень сложная работа. Это надо силу иметь и ловкость, чуть зазеваешься - тебя унесёт туда. Служба была, конечно, тяжеловатая, хотя солдатская служба она вообще тяжёлая. Подвигов я не совершал, но служил честно».

Награжден орденами: Красной Звезды, «За службу Родине в ВС СССР» 3-ей степени; медалями «За Победу над Германией», «За укрепление боевого содружества», «Ветеран вооруженных сил СССР» и многими другими.

Клочкова Валентина Ивановна встретила войну в 13 лет. Она жила совсем рядом с линией наступления немцев на Москву – в Каширском районе.

«Когда война началась, я училась в пятом классе. Я была самая старшая: работала на скотном дворе, кормила коров. Летом убирали сено, осенью – рожь. Мы жили в Каширском районе, от нас в 10 километрах был немец. Женщины и дети рыли окопы по улицам. Мужчины уже все на фронте были.

Ни денег не получали, ни хлеба не получали. Летом ходили на луг, собирали конский щавель. Бабушка парила его, пекла лепешки, и мы кушали.

В 1942 году я закончила шестой класс. Мама отправила меня в Москву к тете. Там меня определили на карбюраторный завод. Работала у станка. Первое время за продуктовую карточку – 600 грамм. После войны там осталась, отработала 41 год.

Папа погиб под Белградом в 42 году. Прислали нам извещение: «Без вести пропавший».

Кулешова Атонина Сергеевна тоже встретила войну ребенком.

«В войну я работала в колхозе наравне со взрослыми: ухаживала за коровами. Их надо напоить, накормить, подоить четыре раза, вычистить. Все умела!

Полоть только не любила. У нас девчонки были страсть ленивые: только начнешь гряду, смотришь, а она уже всю прошла. Утром приходим – вся трава у них снова стоит! Бригадир кричит: «Тоня полоть пойдет!». А я ему: «Не пойду полоть, косить лучше пойду». А косить-то тяжело. Семнадцати лет еще даже не было! Я работала, как вол. Все так работали. Но зато я все умею делать до сих пор.

До войны папа индюшек нам принес. Они яйца нести стали, мы отдавали солдатам. Они нам за это - пшеницу. Так что мы во время войны не голодали.

Про отца мало что помню. Долго от него не было писем. Все приходят с фронта, война кончилась. А отца нашего все нет и нет: ни писем, ничего. Оказывается, он был на одном из затонувших кораблей в Черном море, потом очень долго был в госпитале. Пришел только в октябре. Сложно все было, страшно вспоминать».

Курочкин Виктор Иванович в годы войны, как и многие ребята его возраста, трудился в тылу. Труд этот не всегда был легким.

«Через месяц после первых налетов меня (13 лет) и мою сестренку 4 лет эвакуировали в Ивановскую область. Потом пришел приказ эвакуировать нас в Свердловск – к родителям. Туда эвакуировали их завод. Два дня мы готовили вагоны, утепляли вещами из дома отдыха: обивали коврами, одеялами. По углам поставили железные печурки. Под Новый год нас повезли. Ехали мы 17 суток.

Жили в деревенском доме, две семьи в одной комнате. Решил пойти работать на завод. Технику осваивали на ходу. Работали по 12 часов, днем и ночью. Как-то раз собрали человек 20, отправили в горячий цех на металлургическом заводе. Велели взять всю ненужную одежду из дома. В цеху рядом с мартеновскими печами стояла электрическая печь, размером с комнату, которая требовала ремонта. По три человека мы проникали внутрь, отковыривали кирпич, которым печь внутри была облицована. Она еще не остыла от предыдущих плавок: минут 10-15 побудешь, чувствуешь, что подгораешь, выскакиваешь. Другая тройка заходит. Так 10 дней работали.

Потом отправили в школу рабочей молодежи – доучиться четыре класса. Так и жили: работали, потом с 6 до 11 вечера на учебу. Классы набирали по 40 человек, к концу обучения в нашем классе осталось всего 12»

Медников Сергей Иванович также был в годы войны еще ребенком, которому пришлось быстро повзрослеть.

«Мне было 13 лет, когда началась война. Я был здоровым парнем. В школе меня освободили от занятий. Я работал в колхозе наравне со всеми женщинами, которые заменили мужиков, ушедших на фронт. И пахал, и боронил, и отвозил на лошадях для армии зерно и продукты на заготовительный пункт.

Я очень хорошо помню, как началась война. Был очень солнечный, яркий день. По радио выступал Молотов, объявил начало войны. Собрались соседи, родные, даже некоторые мужчины молодые сказали: «Мы идем в военкомат успеть разбить немцев, а то не достанется!». Вот такие были настроения!

Война войной, а детство-то было. Мы играли, купались, плавали, играли в футбол, волейбол, ходили в лес за ягодами грибами. Но все это было опалено войной: был и голод, и холод. Детство досталось, конечно, нам не очень»

Назад